Peganum harmala L. растение, произростающее в полузасушливых степях. Оно используется как месячногонное и абортирующее средство на Среднем Востоке и Северной Африке. Все части растения токсичны и есть несколько сообщений интоксикаций, происходивших у домашнего скота. Нервные расстройства и симптомы нарушения пищеварения были замечены у животных, принявших в пищу почти смертельные количества данного растения. Отравившиеся животные прибывали в состоянии наркотического опьянения, иногда прерывающегося краткими периодами возбуждения. Выкидыши часто возникают у животных, питающихся рутой в засушливые годы. В то время, когда растение традиционно использовалось на Среднем Востоке, были выявлены токсические эффекты у людей. Частный случай передозировки семянами руты описан в данной статье. Симптомы, пережитые пациенткой с нашей точки зрения соответсвовали тем, которые описывались у домашних животных.

Растения и растительные экстракты использовались с самого рассвета человеческой цивилизации. Использование этноботанических снадобий по различным причинам, оправданно или нет, по-прежнему продолжается разными культурами по всему миру. Принимая во внимание структурное и биологическое многообразие наземных растений, эти культуры предложили уникальный возобновляемый ресурс для открытия потенциальных новых лекарств и новой медицины, развившейся на разумной стратегии обнаружения новых лекарственных средств. Это привело к исследованию растений и растительных материалов, основанное на их этноботаническом использовании. Так или иначе, современные источники уделяют им мало внимания и половина врачевателей не беспокоится об их применении и токсичности, особенно о снадобьях, использовавшися не только ими, а целыми культурами. При сложившееся положение туризма и иммиграции не имеет культурных границ по всему миру и любой практикующий врач может посетить своего клиента, использующего снадобье или лекарство без знания о нем. В настоящей статье представлен обзор токсичности, фаркологического действия и химических особенностей алкалоидов растения Peganum harmala L., традиционно используемого в качестве абортирующего средства на Среднем Востоке и Северной Африке.

Ботаническое описание

Peganum harmala L. (Zygophyllaceae) многолетнее травянистое голое растение, выростающее до 30–100 см. Это обчный обитатель в полузасушливых степей, пастбищ и песчаных землях. Растение широко распространено в Центральной Азии, Северной Африке и Среднем Востоке, а также найдено в Америке и Австралии. Растение известно как “Испэнд” в Иране, “Хармель” в северной Африке и “Африканская рута”, “Мексиканская рута ” или “Турецкая рута” в США. Листья растения поочередно расположенные напоминающие плеть, издают отпугивающий аромат при их растирании. Напротив листьев расположены одинокие белые цветы с зелеными жилками.

Период цветения март-апрель. Плоды представляют сферические коробочки, состоящие из трех отсеков, внутри которых находится множество угловатых семян. Растение не заготавливают на корм скоту; горький вкус отпугивает животных. Однако когда подножного корма мало, ослы и другие домашние животные периодически поедают руту. Все животные подвержены ее отравляющим свойствам, но наиболее страдают верблюды.

Активные составляющие

Фармакологически активными составляющими Peganum harmala L. Являются несколько алкалоидов, наиденных главным образом в семенах и корнях. Они включают такие бэта-карболины: гармин, гармалин (идентичен гармидину), гармалол и гарман и производные хиназолина: вазицин и вазицинон. Содержание алкалоидов в незрелых семенах меньше, чем в зрелых. Согласно более ранним источникам, в P. harmala содержатся лишь четыре алкалоида: гармалин C₁₃H₁₄ON₂ (Goebel), гармин C₁₃H₁₂ON₂ (Fritsche) и гармалол C₁₂H₁₂ON₂ (O. Fischer). Последний был извлечен из ритуального напитка Южномамериканских индейцев, известного как yage?, или ayahuasca?. Напиток приготавливался на основе разновидностей Banisteria spp. (Malpighiaceae), в частности B. Caapi (Spruce), B. Metallicolor b B. Lutea. Алкалоид был извлечен разными исследователями и назван “телепатин”,

Гармалин (Гармидин). C₁₃H₁₅ON₂ – впервые извлечен из семян и корней P. harmala (Gobel) – основной алкалоид растения. Он кристаллизуется в виде бесцветных или бледно желтых призм и является оптически неактивным. Гармалин слабо растворим в воде и спирте и эфире. Хорошо растворим в горячем спирте и растворах кислот. Дигидрированный гармалина гидрохлорид умеренно растворим в воде и спирте, кристаллизуется в виде оранжевых игл. Гармалин почти в два раза более токсичен, чем гармин; его средние дозы вызывают дрожь и клонические спазмы, но без повышения возбудимости спинномозгового рефлекса. Летальные дозы гармалина вызывают конвульсии, приводящие к моторному параличу благодаря заметному угнетающему действию на центральную нервную систему. Также угнетается дыхание и понижается температура тела. Сердце задерживается в диастолической фазе и уменьшаются спазмы гладкой мускулатуры, за исключением мышц матки, которые сокращаются еще сильнее. Прием еще более высоких доз приводит к снижению кровяного давления благодаря резкому ослаблению сердечной мышцы.

Гармин (Банистерин). C₁₃H₁₂ON₂ – представлен в растениях P. harmala и разновидностях Banisteia, а именно B. caapi, Spruce., B. lutea и B. metallicolor. Данный алкалоид оптически неактивен и формируется в виде бесцветных ромбических призм из метанола. Гармин слабо растворим в воде, спирте и эфире. Растворы солей гармина светятся темно-синим в ультрафиолете. Фармакологически гармин схож в действии с гармалином, но менее токсичен. Гидрохлорид гармина оказался крайне активным против возбудителя туберкулеза (Mycobacterium tuberculosis). Растворимость основания в воде: 2,5 г/100 г (20 С).

Гармалол. C₁₂H₁₂ON₂ – содержится в P. harmala и кристаллизуется из воды в виде тригидрата. Свободно растворим в горячей воде, ацетоне и хлороформе, но лишь умеренно в бензине. Данный алкалоид не стабилен при контакте с воздухом. Метиловый эфир гармалола является гармалином.

Гарман. C₁₂H₁₀N₂ – этот относящийся к бэта-карболинам алкалоид впервые был извлечен из коры растения Arariba rubra, произростающим в Бразилии; так или иначе о его содержании в P. harmala не сообщалось. Этот алкалоид кристаллизуется из некоторых органических растворителей в виде бесцветных призм. Он достаточно легко растворяется в метаноле, спирте, ацетоне, хлороформе и эфире и средне в горячей воде. Он растворяется в минеральных кислотах и флюоресцирует сине-фиолетовым цветом.

Вазицин (Пеганин) (2-пропил-(или 2-изопропилl)-4-гидроксихиназолин). C₁₁H₁₂ON₂ – хиназолиновый алкалоид. Т.кип. 198° (с разрушением) 211–212° (в вакууме), [a]D ± 0°. Т.кип. гидрохлорида (HClх2H₂O) 208° . (сухой), гидройодид (HIх2H₂O) 195° . (сухой), пикрат 199° . (с разрушением), метийодид 187°. Впервые выделенный из листев Adhatoda vasica (Hooper); в последствии был обнаружен в P. harmala и назван пеганин (Spath и Nikawitz). Основание оптически неактивно, хотя изоляция (-)-формы из свежих листьев A. vasica, а также цветов и стеблей P. harmala. Соли вазицина легко переходят в кристаллическую форму. Неочищенное вещество, извлеченное из A. vasica применяется в Индии в качестве лекарства от астмы, а чистый алкалоид действует как бронходилятатор.

Вазицинон. C₁₁H₁₀O₂N₂ – последний алкалоид, представленный в Adhatoda vasica и P. harmala. Основание формируется в виде бесцветных кристаллов из 95% спирта. Так же растворим в хлороформе. Имеет [a]22 – 100° . (c = 0.5 в CHCl3) и максимальное поглощение УФ-спектра 227, 272, 302 и 315 nm.

(от Тимми!) Стоит отметить, что в книге “Ayahuasca Analogs” Джонатана Отта сказано:

«Существует доказательство того, что при длительном нагревании (10–15 часов) некоторые алкалоиды разрушаются. Гармалин практически полностью или полностью разрушается при нагреве, а гармин и тетрагидрогармин (d-лептафлорин) становятся продуктами его разрушения. Гармин более стабилен, чем гармалин».

Если быть более точным, гармин более стабилен в растворах кислот, чем в кипящей воде. Так или иначе при 11 Ph или выше, кипящий раствор солей гармина и гармалина очень быстро теряет способность флуоресцировать (индикатор исчезновения этих веществ в растворе).

Хочется так же отметить, что сухие кристаллы оснований гармина и гармалина полученные мной осмоляются в течении минуты-двух в толуоле под при температуре кипятка!

Варианты экстракции и разделения алкалоидов (от автора)

1) Самый простой метод экстракции подразумевает извлечение комплекса алкалоидов P. harmala в виде гидрохлоридов.

Метод: семена мелются в пыль (на кофемолке, если местный мельник отказывается), потом заливаются 3%-ной уксусной кислотой (тот уксус, что обыч¬но продается, имеет в себе 5% кислоты — то есть его можно разбавить водой поч¬ти вполовину, а если точнее, то к 10 частям уксуса добавить 7 частей воды). Зали¬ваются они с маленьким избытком и настаиваются пару дней. Потом надо настой отфильтровать (это может быть самой сложной частью процедуры; облегчить можно тем, что вначале профильтровать раствор через что-то грубое, типа чай¬ного ситечка, а уже потом через что-нибудь тонкое, типа ткани или фильтроваль¬ной бумаги) и хорошо бы повторить: опять залить эту коричневую массу кислот¬ным раствором и опять настоять пару дней. Опять отфильтровать, слить вместе с первым настоем. Коричневую массу семян можно выбросить. В раствор добавить столовой соли, натрий-хлор, из расчета 100 граммов на 1 литр. Размешать. Теперь при охлаждении (в холодильнике) этого раствора гидрохлориды гармина и гар¬малина выпадут в осадок. Хорошо подчистить их, растворив в теплой воде и опять добавив соли и охладив. Когда вы их отфильтруете и высушите, это будут очень симпатичные ярко-желтые кристаллы (в ультрафиолетовом свете они тоже кра¬сиво и узнаваемо светятся), хотя в условиях бытовой домашней химии может по¬лучиться и буровато-желтая масса. Для приема вовнутрь гармалин удобно раство¬рить в воде, из расчета около 100 мг на человека.

Недостаток данной методики в том, что выход довольно мал и неизвестна чистота алкалоидов. Без дальнейшей очистки методика продукт подходит лишь для перорального употребления.

2) Второй метод экстракции подразумевает извлечение спиртом. Существует несколько модификаций метода в сети. Первая подразумевает извлечение метанолом или дентурированным спиртом вместе с уайт-спиритом (разбавитель для краски). Равными их пропорциями извлекается 2/3 и более алкалоидов гармалы в виде основания.

Недостаток первого способа в том, что уайт-спирит кипит в пределах 200°C и финальный продукт будет содержать его остатки. Так же биотестирование результата вызвало тошноту. Хочется предупредить, что неизвестны все извлекаемые в данном случае алкалоиды. И тем более не известна чистота продукта.

Вторую модификацию рассмотрим более полно и опишем ее этапы:
а) Полкружки молотых семян перемешивались в 500мл гексана в течение 8 часов.
б) Порошок быстро отфильтровали и просушили 4 часа.
в) Порошок перемешивали в 500 мл метанола в течение 8 часов.
г) Метанол отфильтровали и порошок залили новой порцией в 250 мл на 4 часа.
д) Выкинув порошок, объединили вытяжки и выпарили без искусственного подогрева.
е) Остаток полностью растворили в 500мл 3% уксуса в течение часа и не растворившиеся резиновые комочки отфильтровали.
ж) Для испарения остатков метанола раствор слегка подогрели (не доводя до кипения!) и растворили 170 грамм Na Cl?, поставили на ночь в холодильник и с утра на час в морозилку.
з) Обнаружив осадок, быстро и аккуратно слили жидкость через бумажный фильтр, чтобы не дать раствориться кристаллам, и отсосали жидкость со дна, где лежали кристаллы.
и) Промыв дно с налипшими кристаллами метанолом, вылили его в тарелку и высушили феном.
к) В итоге получилось 2–3 столовых ложки разноцветных желтых кристаллов, расслоившихся при сушке.

В данном случае продукт наименее загрязнен растворителями и представлен в виде гидрохлоридов. Может присутствовать определенное количество поваренной соли и других алкалоидов гармалы. Информация про 170 грамм была взята не с потолка (как в первой экстракции), а рассчитана по
растворимости поваренной соли.

3) Третий вариант, в отличие от первых двух не был проведен полностью, лишь отдельные его этапы многократно мной повторялись. Фотографии по большей части не сохранил и при повторном проведении обязательно дополню статью ими. Позволю начать с таблицы растворимости шести алкалоидов:

	гармалин	гармин	гарман	гармалол	вазицин	вазицинон
вода	C	С	С	Р	С	-?-
р-ры кислот	P	P	-?-	-?-	-?-	P(HCL)
толуол	Н	Н	-?-	C	С	-?-
ацетон	Н	Н	Р	Р	Р	Р
спирт	С	С	Р	-?-	Р	Р
дихлорметан	-?-*	-?-*	Р	Р	Р	Р
эфир	С	С	Р	-?-	C	-?-

Р – алкалоид растворим;
Н – алкалоид нерастворим;
С – алкалоид слабо растворим.

* – на этой неделе проверял растворимость оснований гармина и гармалина в дихлорэтане. Они в нем слаборастворимы. Печально слабо в теплом дихлорэтане.

Таким образом, результатами экстракции станет смесь гармина и гармалина, сравнительно чистых для многих целей. Теперь коротко рассмотрим порядок действий:

А) Максимально измельченные семена гармалы заливают бензином, бензолом или толуолом. Требуется втрое большее количество растворителя, чем семян. При энергичном перемешивании, первую порцию растворителя можно слить через час, вторую через три, третью и четвертую через 6 часов. Обычно на четвертый-пятый раз растворитель меняет цвет на бледно желтый близкий к прозрачному. Если этого не повторилось по какой-то причине, рекомендуется повторить промывку указанными растворителями.

Ба) После просушивания порошка семян, когда он перестанет липнуть к пальцам при перетирании щепотки, его необходимо залить этиловым (не денатуратом!) или изопропиловым спиртом втрое большим объемом. При энергичном встряхивании спирт сливают через 2 часа, повторно заливают втрое большим объемом и повторно сливают через 2 часа. Полностью профильтрованный спирт отгоняют или выпаривают, а порошок семян выбрасывают.

После испарения получаем смесь двух изохинолиновых алкалоидов, гармалина и гармина виде кристаллов. Если кристаллов не получилось, значит первый этап был выполнен недобросовестно! Их надо еще раз промыть теплым толуолом или бензином, бензин выкинуть. А кристаллы растворить в воде при 60–80 (не более) градусов С. Воду надо брать маленькими порциями, чтобы не налить слишком много лишней. Например начать с количества 5:1 вода:алкалоиды и добавлять по части воды до полного растворения, доливаем еще чуток и фильтруем от мусора если там плавает... Потом в холодильник и собираем кристаллы со дна чистые!

Бб) Далее проводят характерную обработку теплым уксусом 3% концентрации. В данном случае процесс экстракции занимает значительно меньшее время. Маточный раствор фильтруют, семена выбрасывают. А раствор насыщают поваренной солью соответственно указанной таблице растворимостей Na Cl?. После насыщения раствора его разбавляют холодным ацетоном в 1,5 раза (на литр раствора 0,5л ацетона). Кристаллы сразу же выпадают в осадок вместе с солью и попавшими маслами. Бутылка убирается в холодильник и на 12–24 часа и быстро фильтруется после. Получаем большую гору кристаллов соли и алкалоидов гидрохлориды.

Эту гору необходимо высушить, перемолоть в кофемолке или ступке и экстрагировать трижды втрое большим количеством теплого (20–40° ) спирта (лучше безводным): этанолом, метанолом, ИПСом и т.д. После испарения получаеются характерные кристаллы алкадоидов с незначительной примесью соли.

Токсичность на животных

Как принято считать, все части растения токсичны. Внутривенное введение гармина и гармалина (9мг/кг) рогатому скоту показало эффекты отравления: учащенное дыхание, пульс и клонические мышечные судороги. Токсичные дозы некоторых алкалоидов у различных животных показаны в таблице №1. Весь домашний скот восприимчив к отравлению алкалоидами гармалы; верблюды, особенно молодые, наиболее подвержены в засушливые сезоны. Нам известно несколько сообщений об отравления рогатого скота, ослов, овец и лошадей. О желудочных и нервных расстройствах сообщалось у животных, принявших почти смертельные дозы растения. Сначала у животного наблюдается упадок сил, анорексия, повышенное слюноотделение, случаются тошнота и диарея. Зачастую преобладают симптомы нервного расстройства: первые признаки – возбудимость, сопровождаемая дрожью и неподвижностью, тяжелая пошатывающаяся поступь и учащенное дыхание. Стоять становится сложно, и животное переходит в лежачее положение. Животное находится в состоянии наркотического опьянения, изредка прерываемого короткими периодами волнения. Через несколько часов заметны отдышка и расширение зрачка. Так же есть сообщения о частых мочеиспусканиях и понижении температуры у рогатого скота. Часто происходят аборты. Течение нервного отравления зачастую кратко, и смертельный исход наступает через 30–36 часов после появления признаков интоксикации ЦНС. Хроническое отравление рогатого скота характеризуется анорексией, беспокойством и слабостью задних конечностей и стуком сустава над копытом.

При посмертной экспертизе животного никаких характерных повреждений не обнаружено. Было замечено быстрое трупное окоченение. Сердечная, легочная, почечная и желудочно-кишечная системы переполнены кровью и наблюдалось подкапсульное кровоизлияние в печени.

Таблица 1. Токсичные дозы разных алкалоидов в P. harmala.

Алкалоид	Реакция	Животное	Доза (мг/кг)
Гармалин	LD-sc	Крысы	120
Гарман	LD-sc	Кролики	200
Гармин	LD50-iv	Мышы	38
Гармин	MLD-sc	Крысы	200

Влияние на репродуктивную систему и наличие врожденных дефектов у зародышей.

Аборты часто возникают у животных при поедании растения в засушливые годы. Shapira и др. сообщили о действии метанолового экстракта P. harmala на воспроизводство женских особей крыс. Метаноловый экстракт в дозе 2.5 г/кг в день в качестве пищевой добавки или питьевой суспензии на 30 дней значительно продлевает диэстральную фазу до 1.0 дня, в то время как продолжительность эстральной фазы осталась устойчивой. Метаноловый экстракт уменьшил число живорожденных и увеличило число всасываний всасываний (реабсорбций). Этот экстракт в дозах, от 2.0 до 3.5 г/кг в день, произвел зависящее от дозы уменьшение уменьшение помета. Гистопаталогические данные не продемонстрировали существенных изменений в репродуктивной системе. У всех крыс наблюдалось развитие фолликулов и желтого тела в яичниках. Никаких изменение в физическом и пищевом статусе животных и никаких неблагоприятных токсикологических эффектов не наблюдалось. Полагается что хиназолиновые алкалоиды (например вазицин и вазицинон) ответственны за абортирующий эффект экстрактов P. harmala. Сообщалось, что эти вещества обладают стимулирующим матку эффектом, очевидно через высвобождение простагландина.

Токсичность для людей

С тех пор как растение применялось Бедуинской медицине как месячногонное и абортирующее средство, имеется несколько сообщений относительно его токсичности для людей и синдрома. Saiah и др. сообщали случай передозировки P. harmala у молодой леди (в возрасте 27 лет) принявшей 50 г семян растения для лечения аменореи. Несколько минут после приема семян в кружке кофе, появились признаки интокискации и девушку отправили в больницу. Признаки передозировка P. harmala, включали галлюцинации и нейросенсорный синдром, брадикардию (замедленный сердечный ритм) и желудочно-кишечные нарушения типа тошноты и рвоты. Параклинические испытания показали, что функция печени и почек будут в порядке и пациент имеет нормальную гематологическую картину. Она была выписана из больницы несколько часов спустя после исчезновения признаков отравления.

Описание частного случая

Пациент в возрасте 35 лет мужского пола, находившийся на лечении опиумной зависимости, был доставлен в клинику с желудочно-кишечным расстройством. Он объяснил, что съел 1 кг бараньих яичек c верой, что это улучшит его здоровье, но результатом этого стали тошнота и рвота. Тогда по рекомендации его бабушки и согласно традиции семейства, он принял около 150 гр. семян P. harmala. Из-за старого возраста бабушка не была уверена относительно традиционной дозы. После приема он испытывал желудочно-кишечное расстройство и его рвало кровью. На медосмотре пострадавший показал небольшое повышение температуре тела (37.5 C), частоту пульса 100 ударов в минуту и низкое давление крови (80/40 мм), конвульсии, тремор (конечностей и лицевых мышц) и визуальные галлюцинации и брюшную боль.
Эндоскопия показала 2.5 см сочашуюся язву в местоположении в желудочной полости. Лабораторные тесты показали умеренную анемию (Hb 12.9 g/dl) из-за его внутреннего кровотечения. Другие биохимические параметры были в норме.

Восстановление производилось вливанием 3 литров раствора Na Cl / глюкозы? и нейтролизующего желудочную кислоту средства (каждые 3–4 часа). После нескольких часов симптомы и признаки токсичности облегчились, и он покинул больницу в стабильном состоянии. Однако его лечение желудочной язвы продолжалось омепразолом (20 мг ежедневно) и ранитидином (150 мг предложение).

Отдельные случаи лечения гармалином

Lotsof, Говард С. " Метод лечения химической зависимости использованием бэта-карболиновых алкалоидов, их производных и солей", Патент Соединенных Штатов, (7 января, 1997), 5,591,738.
(Howard S. “Method of treating chemical dependency using beta-carboline alkaloids, derivatives and salts thereof”, United States patent, (January 7, 1997), 5,591,738.)

В пределах этого захватывающего документа появляется следующие интересные исследования:

“ПРИМЕР 3

Возраст: двадцать три года.
Вес: 140 фунтов
Пол: мужской.
Описание случая: Использование от одного до трех граммов кокаина ежедневно интразально администрацию сделали необходимым принятие однократное принятие 500 мг гармалина гидрохлорида орально. Мужчина немедленно прекратил использование кокаина. Использование кокаина было прервано на четыре месяца. Субъект предварительно подвергался лечению с 500 мг общего количества алкалоидов, полученных из T. iboga без существенного влияния на наркотическую зависимость. Наоборот, это должно быть отмечено, так как трое других успешно излечились ибогаином и им не требовалось назначения гармалина для прекращения их зависимости.

ПРИМЕР 4

Возраст: тридцать шесть лет.
Вес: 136 фунтов.
Пол: мужской.
Описание случая: Субъект использовал двадцать долларов каждый день на покупку героина (приблизительно 40 мг/день) для внутривенного использования. Он заинтересовался в использование героина с 15 мг и 30 мг морфина и неизвестными количествами pantopon. Субъекту назначили 100 мг гармалина гидрохлорида внутривенно. Повторные 100 мг гармалина гидрохлорида были введены спустя шесть часов. Мужчина прекратил прием героина на три недели, после чего контакт с ним был потерян. Так же потребление сигарет от пачки до двух в день немедленно прекратилось. Это продолжалось в течение десяти дней спустя которые субъект возобновил курение в меньшем размере. Стоит отметить, что внутривенное назначение алкалоидов гармалы значительно более токсично, чем оральный прием и это предписывает не использование их в медицинской практике.

ПРИМЕР 5

Возраст: двадцать четыре года.
Вес: 153 фунта.
Пол: мужской.
Описание случая: использовал 20 мг героина и 250 мг кокаина в день совместным внутривенным введением, а так же принимал от двенадцати до шестнадцати кружек кофе в день. Субъекту назначили 250 мг основания гармалина, 500 мг спустя двадцать минут и в качестве ударной дозы еще 750 мг. Использование мужчиной героина и кокаина прекратилось немедленно. Потребление кофе, первоначально пониженное до половины или одной чашки в день было увеличено до трех чашек в день за период двух недель. Использование кокаина прекратилось на два месяца, в которые субъект возобновил использование кокаина приблизительно 50 мг в день. В пределах трех месяцев он стал использовать кокаин и амфетамин внутривенно и барбитураты орально. В этот раз субъект не возобновил прием героин за известное время, но дальнейший контакт с ним был потерян и последующая информация о нем не доступна.

ПРИМЕР 6

Возраст: двадцать два года.
Вес: 120 фунтов.
Пол мужской.
Описание случая: Субъекту принимавшему 2 грамма амфетамина и/или дезоксиэфедрина ежедневно внутривенно назначили 500 мг основания гармалина. Мужчина немедленно прекратил использование стимуляторов. Контакт был потерян двумя неделями позже, когда он покинул город в котором было назначено лечение в неизвестном направлении”.

Цитаты 16 главы из TiHKAL Александра Шульгина

Цитаты из этой главы мне показалось важным вставить по двум причинам. Во-первых, Александр Шульгин химик и фармаколог по образованию, и его мнение в данном вопросе компетентно. А во-вторых, в данной главе обозначены исторические и культурные предпосылки использования P. harmala в качестве компонента хоаски или отдельного растения. Многоточия в тексте означают изъятую информацию, которую можно найти в полной версии книги.

«Начнем с объяснения названия этой главы, «Хоаска, или Аяхуаска». Различие между этими двумя названиями отчасти связано с историей, отчасти с современным словоупотреблением, а также с необходимостью зафиксировать кое-какие сведения в алфавитном порядке. Проще всего (хотя и не совсем точно) будет сказать, что выбор названия зависит от места, в котором вы живете. Хоаска – португальское название данного напитка, а аяхуаска – его испанское имя. Однако сегодня я уже не могу подписаться под таким утверждением, поскольку слышу оба термина от людей, которые хорошо говорят и по-испански, и по-португальски. Еще более осложняет дело тот факт, что (насколько мне известно) слово «хоаска» является чем-то вроде товарного знака, запатентованного UDV (Uniao de Vegetal) церковью Бразилии. Ни один священный напиток, пусть даже приготовленный из тех же самых растений, не станет хоаской до тех пор, пока его не благословит Местре Габриэль; и именно Местре из UDV решают, кому назначать это лекарство. С другой стороны, суффикс «-хуаска» успешно применяется во многих сложных словах: например «гайяхуаска» (растительные снадобья, которые не являются хоаской), «фармахуаска» (комбинации, в которые входят аптечные лекарства), «эндохуаска» (естественное смешение предметов в мозге). А недавно я слышал даже такие новосозданные термины, как «акацияхуаска» и «мимозахуаска» (снадобья, приготовленные из листьев акации и мимозы). И я подозреваю, что, если кто-нибудь в порядке эксперимента сварит напиток из нюхательного порошка йопо и цветков страстоцвета, то это зелье тут же будет названо анаденантерахуаской или пассафлораинкарнатахуаской. Вот так. Далее я намерен называть «хоаской» любые амазонские напитки (пусть даже и не получившие высочайшего благословения); а все, что варится за пределами Амазонии, я буду называть «аяхуаской»…
Популярность термина «аяхуаска» во многом связана со стремительным разрастанием движения «Нью Эйдж», философия которого слеплена из визионерства, траволечения, культа здоровья и природы. Дикари тропических лесов и пустынь считаются здесь последними хранителями природной мудрости. Многочисленные книги об альтернативных способах жизни уже сделали свое дело: слова «шаманизм» и «аяхуаскеро» прочно вошли в наш современный язык. А в последнее время появились даже специальные работы, посвященные аяхуаске: например, Ayahuasca Analogues Джонатана Отта, или Ayahuasca Visions Луиса Эдуардо Луны и Пабло Амаринго. И редкая работа по этноботанике или шаманизму обходится нынче без раздела (пусть даже самого крошечного), посвященного аяхуаске или аяхуаскеро…
Но вернемся к термину «аяхуаска». Это модное слово тоже очень расплывчато. Например, в Перуанской Амазонии так называют напиток, приготовленный из растения Banisteriopsis caapi без каких-либо добавок; тем же самым словом называют и это растение, и любые экстракты из него. Само слово «аяхуаска» происходит из языка индейцев кечуа, где оно означает «лоза душ» или «лоза мертвых». В других регионах можно встретить другие названия: например, колумбийское слово «яхе» дало название соответствующей алкалоидной фракции Banisteriopsis caapi — ягеин (также называемый телепатином, поскольку ему приписывают некие телепатические свойства). Основные алкалоиды этой фракции – гармин, гармалин и тетрагидрогарман; все они подробно описаны в рецептурной части данной книги. Однако никакого ДМТ здесь нет…
Очень важный момент здесь заключается также и в том, чтобы отделить лечебное применение аяхуаски, свойственное шаманизму, от ее религиозного применения, о котором будет сказано ниже. В изначальном культурном контексте шаман сам принимает аяхуаску для того, чтобы поставить диагноз и вылечить пациента. Некоторые элементы такого подхода сохраняются и в современном религиозном обиходе (групповое исцеление); но в последнее время пациент все чаще сам участвует в лечении, принимая аяхуаску как лекарство.
Хоаска – одна из множества аяхуасок, предназначенная, главным образом, для потребления в рамках религии. Это смесь двух совершенно определенных растений – своего рода чай, приготавливаемый из коры Banisteriopsis caapi и листьев Psychotria viridis. Рецепт предписывает залить смесь водой, дать прокипеть, слить с осадка и затем кипятить до тех пор, пока экстракт не станет коричневым и киселеобразным. Самыми лучшими специалистами по изготовлению и применению хоаски считаются члены некоторых религиозных группировок, центр которых находится в Бразилии. Самые известные из этих организаций – это уже упоминавшаяся UDV и Санто Дайме…
Для приготовления хоаски используются два растения: Banisteriopsis caapi (старое название — Banisteria caapi) и Psychotria viridis. B.caapi – лиана, которую члены UDV считают мужским компонентом хоаски и называют «силой». В народе ее называют марири, в Церкви Санто Дайме – ягубе. В ее состав входят несколько бета-карболинов, которые являются ингибиторами монаминоксидазы (МАО) и позволяют ДМТ, содержащемуся во втором элементе хоаски, оказывать должное воздействие при пероральном приеме. Лозу молотят до тех пор, пока не получится смесь порошка и мякоти. Недавно я выяснил, что B.caapi – не один, а два вида растений, но ботаники, по-видимому, еще об этом не знают. Один из них – это мягкая лоза, известная под названием тукунака и распространенная, главным образом, в более прохладных областях Бразилии. Другой вид – это крупная, иногда ветвящаяся лиана с толстыми «узлами», которая называется каупури и произрастает в бассейне Амазонки. Когда растения пересаживают из одного климата в другой, их отличительные признаки сохраняются, что свидетельствует о генетическом различии этих разновидностей. Хоаска, приготовленная из каупури, вызывает более тяжелые симптомы общей интоксикации, чем продукт из тукунаки. Ее побочные эффекты (рвота, понос, судорожное подергивание глазных яблок и мышечный тремор) могут быть очень сильными, что свидетельствует о большем (или совершенно ином) содержании алкалоидов. Но эта теория нуждается в проверке…
Исследование растений, не входящих в классическую пару B.caapi – P.viridis, и объединение их в пары, где одно содержит ингибитор, а другое – ингибируемое вещество, можно назвать «аяхуасковой ботаникой». Я использую здесь термин «аяхуаска», чтобы сохранить различие между новоизобретенными смесями и более классической, жестко определенной бразильской хоаской. Слово «аяхуаска» сегодня употребляется очень широко и обычно обозначает смеси, в которых по крайней мере один из двух компонентов чаще является синтетическим веществом, чем растительным препаратом. В начале главы я уже приводил примеры неологизмов, включающих в себя суффикс «-хуаска»; однако слово «аяхуаска» кажется мне более адекватным…
Но как зовут игроков этих двух фармакологических команд? Роль Banisteriopsis caapi обычно принимает на себя (по крайней мере, в США) растение Peganum harmala. Оно почти монополизировало это право, хотя рядом с ним есть несколько альтернативных источников бета-карболинов – например, семена Tribulis terrestris, действие которых уже проверено на людях. Но P.harmala – богатый источник гармалина и гармина, вполне доступный в домашних условиях. Если в местном магазинчике индийских или арабских товаров еще не понимают этого латинского названия, попросите у них эсфанд – и вы получите то, что надо. Вы будете поражены, но они продают это благовонное семя фунтовыми и даже пятифунтовыми пакетами! При этом оно содержит большинство алкалоидов, имеющихся в B.caapi и может служить вполне аутентичной заменой этому компоненту классической хоаски.
Поиски достойной замены для P.viridis позволят вам применить больше фантазии. В принципе, здесь можно использовать любое ДМТ-содержащее растение, и эффект настоящей хоаски будет обеспечен. В природе существует много источников этого распространеннейшего алкалоида; отчасти они уже были перечислены в главе о «вездесущем ДМТ». Еще один алкалоид, требующий защиты от разрушения – это 5-Ме О?-ДМТ, который также можно выделить из многих натуральных источников. Он тоже неактивен при пероральном приеме в чистом виде. Однако в последнее время кое у кого возникает стремление сделать вторым компонентом какой-нибудь другой препарат, причем такой, который вполне активен при пероральном приеме. Здесь уж я не вижу вообще никакой логики. Я слышал об аяхуасках, вторым компонентом которых был ЛСД, мескалин, грибы, дурман и даже декстрометорфан. Почему-то считается, будто P.harmala служит усилителем воздействия, хотя на самом деле она лишь помогает воздействию проявиться. Однако здесь вы можете задать мне важный вопрос: если P.harmala не потенцирует другой препарат и не является его синергиком, а просто позволяет его воздействию проявится при пероральном приеме, – значит, она сама по себе обладает неким фармакологическим действием. Но каково это действие?
В ответ я приоткрою завесу тайны и посвящу вас в сложные законы академического мира, в пеструю магию его территориального права и эгоцентрических причуд. Дело в том, что историки фармакологии муссируют вопрос о P.harmala уже в течении многих лет. В Ригведе – древнейшей священной книге индуизма – есть много упоминаний об опьяняющем напитке, известном под названием «Сома». Многие исследователи сломали себе головы, пытаясь узнать, из чего же состоял этот напиток. Многие из моих друзей уверены, что точно знают ее состав – и поверьте мне, их мнения совершенно не совпадают!
А теперь позвольте познакомить вас с Р. Гордоном Уоссоном. Он был одним из самых выдающихся исследователей, авантюристов и писателей, которых я знаю. По образованию он был финансистом и банкиром, но затем, вместе со своей женой Валентиной, открыл мир Волшебных Грибов и тем запечатлел свое имя в истории. Он исследовал множество великолепных загадок, которые привели его в мексиканский штат Оахака, в масатекский мир Марии Сабины, а затем (около сорока лет тому назал) заставили выступить в Life Magazine с заявлением, которое произвело эффект разорвавшейся бомбы. Он рассказал всему миру о характере психофармакологического воздействия, обнаруженного у грибов рода Psylocybe. Я не уверен, что его подход к микологии можно назвать научно-исследовательским, но нет никакого сомнения, что он был одним из самых выдающихся микологов-любителей – в полном смысле этого слова. Любовь к грибам передалась ему от жены, и он стал страстным приверженцем грибной науки. Изучение грибов было для него скорее приключением, чем профессиональным занятием; и это воодушевляло его искать грибные мотивы во всем, с чем сталкивались его исследования. Я помню одно собрание в Порт Таунсенд, Вашингтон, на котором присутствовали мы оба; он представлял там свою научную статью о преобладании изображений грибов в раннем искусстве Центральной Мексики. Во время лекции он продемонстрировал каменную фигурку, весьма похожую на плодовое тело гриба. По его словам, она свидетельствовала о том, что грибы служили священным предметом в культуре и религии древней Мексики. Тут из зала был задан следующий вопрос: поскольку данная фигурка имеет примерно тот же диаметр, что и мячи, использовавшиеся для ацтекских игр, то не проще ли предположить, что она просто служила болванкой, по которой отливались мячи? Ведь шляпка имеет форму полусферы; а если две каучуковых полусферы склеить вместе, то получится один каучуковый мяч. Но этот вопрос остался без ответа: его просто-напросто проигнорировали. С точки зрения Уоссона, эта каменная штуковина могла быть только грибом, и ничем иным. И когда он решил, что Сома, должно быть, изготавливалась из грибов Amanita muscaria, он тут же подобрал все необходимые доказательства для этого тезиса.
А теперь позвольте познакомить вас с Дэвидом Стофлетом Флэттери. Он тоже ученый, исследователь и автор замечательной книги «Хаома и гармалин». Здесь он, столь же убедительно аргументируя свою позицию, утверждает, что Сома вполне могла изготовляться из семян Peganum harmala (гармалы, горной руты или дикой руты). В наше время ее обычно называют сирийской рутой, но в более старых книгах она называется «африканской», в старинных европейских фармакологических справочниках – “semen Harmalae sive rutae silvestris”, в древнем фольклоре Среднего Востока – Хаома, а на современном Востоке более известна под названием «эсфанд». По своим внешним признакам она вполне подходит под ведические описания растения Сомы. Это кустарник, растущий в степной Азии, на Иранском нагорье, а также в Афганистане и Северном Тибете – то есть, во всех областях, где зафиксированы исторические упоминания о Соме. Она служит источником популярного красителя, которым красят турецкие фески и персидские ковры. Из семян ее также делают масло, которое продается в Египте под названием «зит-эль-хармель» и известно как афродизиак и наркотик. И, наконец, употребление семян руты обычно приводит к опьянению, что уже вплотную подводит нас к решению древней загадки Ригведы.
Однако здесь нужно быть очень осторожным, поскольку в биологических классификациях древней Персии термин «рута» употребляется очень обобщенно Peganum harmala и Ruta graveolens считаются здесь дикорастущей и культурной разновидностями одного и того же растения. Классические источники обоих родовых имен тоже синонимичны: “peganon” – это рута по-гречески, а “ruta” – то же самое по-латыни. Но современные ботаники относят эти растения к двум различным семействам (Zygophillaceae и Rutaceae), поскольку они имеют совершенно разное морфологическое строение. Сегодня название R.graveolens относится к руте обыкновенной – европейскому растению, которое использовалось в средневековой медицине как стимулирующее и возбуждающее средство; оно было связано с народным колдовством и служило символом покаяния. Ее часто можно увидеть на клумбах, в том числе и на моей (семена я купил на Мексиканском рынке, что на 24-й улице в Сан-Франциско). Ее листья издают острый запах, который кому-то нравится, а кому-то напоминает кошачью мочу. Очевидно, именно из-за запаха садовую руту иногда используют в кулинарии, но у меня нет никаких оснований считать ее опьяняющим средством.
Но вернемся к P.harmala. Каково будет действие этого растения, если употребить его в чистом виде, а не в смеси с другими компонентами? Об этом сообщают несколько исследователей, которые принимали семена руты в достаточно большом количестве. Чаще всего они измельчали семена, заливали их водой (обычно слегка подкисленной) и кипятили. Если P.harmala – это действительно Сома, то ее экстракт должен оказать заметное воздействие, соответствующее древним сведениям об этом напитке.
Вот описание недавнего опыта, которое может нам кое-что объяснить:
«Я кипятил одну унцию (28 грамм) семян Peganum harmala в литре воды в течение семи часов, затем слил с осадка и выпарил экстракт до половины объема. В результате получилась коричневая горькая микстура, которую я выпил. Где-то через сорок пять минут меня охватила приятная расслабленность, я сел и начал созерцать окружающее. Я отметил, что все предметы, попадавшие в поле моего зрения, были окружены множеством контуров. Даже малейшее движение тела вызывало у меня тошноту, и я отступил в тихую и темную пустоту. Здесь на меня постепенно нахлынула волна гипнагогических образов, совершенно непохожих ни на что знакомое. Это были фрактальные узоры, которые сперва казались мне абстрактными, но затем очень быстро превратились в нечто вроде лиственных зарослей, которые были совсем рядом со мной, и начали разрастаться, заполняя все поле зрения. Первоначальные спиральные схемы разворачивались в реалистические картины с сине-зеленым отливом. Я видел автобусы, несущиеся по улицам, перекрестки, толпу в супермаркете. Эта визуальная фаза продолжалась почти час, затем началась очень сильная тошнота. После того, как меня сильно вырвало, я попытался снова расслабиться, но период видений, очевидно, уже кончился».
Здесь стоит иметь в виду, что в данных семенах гармалина и гармина примерно поровну, тогда как в B.caapi, из которого варят классическую аяхуаску, преобладает гармин. Оба алкалоида – активные ингибиторы аминоксидаз, которые вырабатываются в организме, чтобы защитить нас от ядов типа ДМТ. Существует много типов ингибирования оксидации, но я должен признать, что не умею различать их. Даже если мы составим самую подробную классификацию, в любой момент может обнаружиться какой-нибудь неспецифический способ ингибирования, который разрушит всю нашу четкую картину. В данном случае важен сам факт, что в природе существуют некоторые вещества, которые были бы для нас ядовитыми, если бы механизм их обезвреживания вдруг застопорился. Когда человек принимает определенные серотонинергические или антисеротонинные препараты (которые служат ингибиторами ферментов), у него могут быть серьезные неприятности из за маринованной сельди, красного вина или некоторых сыров. Действие многих антидепрессантов, применяемых в медицине, основано на их способности ингибировать механизм монаминоксидазы, в связи с чем они могут быть весьма опасными для потребителей аяхуаски. Некоторые из этих препаратов успешно использовались вместо B.caapi. Чистые синтетические гармалин и гармин будут обсуждаться в рецептурной части данной книги.
Я был намерен собрать несколько отчетов об употреблении аяхуаски, в состав которой входили бы сирийская рута и любой аминовый препарат, указав при этом приблизительное количество гармина/гармалина, содержавшегося в руте. Однако этот план тут же пришлось отложить в сторону, когда я узнал, что в семенах руты есть и другие алкалоиды. Тетрагидрогармин не вызвал никаких затруднений: он хорошо известен и легко понять, какую роль он здесь играет. Но как быть с алкалоидами, которые не принадлежат ни к бета-карболинам, ни к триптаминам? Я не знал о них ничего. Я просто взглянул на хроматографический анализ метиленхлоридного экстракта (pH9) семян P.harmala, чтобы проверить соотношение между гармином и гармалином – и увидел высокий и широкий пик такой же молекулярной массы, как и у простейшего гидрокси-тетрагидро-бета-карболина. Но здесь был и менее высокий, более ранний и острый пик, в котором явно не хватало гидроксильной группы. Может быть, это простейший из возможных тетрагидро-бета-карболинов – сам тетрагидро-бета-карболин? Я не мог вспомнить, чтобы кто-нибудь отмечал его наличие в P.harmala. И 6-НО-ТН-бета-С, и сам ТН-бета-С образованы из серотонина и триптамина (с формальдегидом) и, согласно некоторым сведениям, были обнаружены в мозгу крысы; часто их связывают с шишковидной железой. Последнему соединению было присвоено совершенно непривлекательное название «триптолин». Это, по крайней мере, позволяет использовать номенклатуру на основе серотонина, но в дальнейшем порождает такие химерические названия, как меттриптолин (литературный синоним тетрагидрогармана). Однако вся эта странная номенклатура касается только крыс, но никак не растений и не людей.
В химии (а также в физике и, наверное, во всех экспериментальных науках) существует одно старинное правило: хочешь заявить об открытии – подожди до завтра. Однажды (несколько десятков лет тому назад) мы с Дэвидом Ладдером «по уши увязли» в сумахе ядоносном. Я приготовил гексалиновый экстракт и мы внесли его в масс-спектрограф. Всем известно, что фенольные алканы и алкены с С-15 характерны для обыкновенного сумаха, а С-17 – фирменная марка его ядоносной разновидности. Так оно и оказалось. Мы обнаружили ожидаемый пучок четких пиков, все разной степени насыщенности, в позиции С-17. Но мы обнаружили точно такую же корзину в позиции С-21. Здесь в каждой молекуле было 4 дополнительных атома. Вот это да! Неужели никто не замечал их раньше? Неужели никто не смотрел масс-спектр так далеко, и эти штуки просто не попадали в поле зрения? Да ведь это же открытие века! Но на другой день мы стали искать альтернативные объяснения этому феномену, и наконец спросили оператора масс-спектрографа, какой газ-носитель он использовал. Оказалось, что это был изобутан, который как раз имеет те самые четыре атома углерода. По нашей просьбе оператор перезарядил масс-спектрограф аммиаком, и на этот раз область С-21 оказалась абсолютно чистой.
Но вернемся к истории с гидрокси-тетрагидро-бета-карболином. Я поискал эту эмпирическую формулу в Индексе Мерка и обнаружил, что здесь указано соединение, о котором я никогда раньше не слышал – какой-то вазицин. Этот алкалоид хиназолиновой группы, также называемый пеганином, был выделен из P.harmala Шпетом в 1934 г. И алкалоид без гидроксильной группы тоже оказался уже известным: он назывался дезоксипеганин. А еще здесь обнаружился кетонпеганин, по структуре очень похожий на метаквалон; соответствующую иллюстрацию можно увидеть в рецептурной части, в разделе о гармалине.
Итак, все кривые моего «новооткрытого» ТН-бета-С вполне логично свидетельствовали о наличии хорошо известных хиназолиновых оснований. В исследуемых семенах обнаружился васционин и дезоксивасционин. Я был слегка разочарован тем, что не открыл в сирийской руте никаких новых алкалоидов. Но зато я обнаружил другой ошеломительный факт: в P.harmala содержится достаточно высокий процент дополнительных веществ, из-за которых фармакологическое действие самого растения и его смесей с другими растениями или химикатами может быть весьма непредсказуемым.
И вот, возжаждав нового глотка вдохновения, я погрузился в фармакологическую литературу, чтобы узнать как можно больше о действии этих неизвестных мне алкалоидов. О Боже! оказывается, они умеют всё! В то время, как гармин и гармалин ингибируют монааминоксидазу, спасая от разрушения вещества типа ДМТ, дезоксипеганин служит мощным ингибитором совсем другого фермента – ацетилхолинэстеразы, то есть детоксификатора, который выводит из синапсов нейротрансмиттер ацетилхолин, когда необходимость в передаче сигнала от одного нерва отпадает. Если этот трансмиттер не удается разрушить после использования, нервная система начинает воспаляться и порождает симптом парасимпатического токсикоза, для которого характерны угнетение сердечных мышц, расширение сосудов и усиленное выделение слюны и слез. Антихолинергики непременно входят в состав самых лучших инсектицидов и нервно-паралитических газов. По своему антихолинергическому действию вазицин раз в десять слабее дезоксипеганина, но он зарекомендовал себя как хороший бронхолитик для человека, а также как уретротоническое и абортивное средство (в опытах на животных). Эти алкалоиды также найдены и в других растениях – например, в Andhatoda vasica, от которой и пошло название «вазицин». Листья и цветы близкородственного этому виду A.vasicina издавна считаются хорошим средством от простуды, кашля и бронхита. Кроме того, выяснилось, что кормовое бобовое растение Galega orientalis тоже является известным источником вазицина и, по занятному стечению обстоятельств, называется «козлиной рутой»! До чего же увлекательное дело – гоняться за фактом, пока он не выведет тебя к другому факту! Еще немного, и эта цепь ботанико-химических ассоциаций заведет нас в такие захватывающе-новые места, где и не пахнет южноамериканским священным напитком. Но пора вернуться к нашей теме. Напоследок скажем лишь, что в сирийской руте есть и серотонин, и позициональный изомер 6-гидрокси-триптамина с совершенно иным фармакологическим профилем.
Хватит говорить о побочных эффектах второстепенных компонентов растительного сырья. Уделяя им слишком много внимания, мы загружаем ими подсознание потребителя, и это может вызвать у него «неожиданные» осложнения. По сравнению с процентным содержанием бета-карболинов, которые позволяют использовать P.harmala как замену B.caapi в аяхуаске, количество прочих алкалоидов довольно незначительно.
Впрочем, и с основными алкалоидами здесь возможны такие отклонения и колебания, что я решил не зацикливаться на точной дозировке чистых веществ, а выяснить количество семян, необходимое для желаемого воздействия.
Но все же: какое количество бета-карболинов содержится в данном количестве семян P.harmala? Имеющиеся сведения позволяют заключить, что их количество колеблется в довольно широких пределах (от двух до шести процентов), а это значит, что один грамм семян может содержать от двадцати до шестидесяти миллиграмм алкалоидов. Но здесь вступает в действие еще одна коварная переменная. Между весом и объемом существует вполне определенная разница. Столовая ложка семян может весить два с половиной или три миллиграмма; а японский стаканчик для сакэ – уже от трех до пятнадцати грамм. И количество алкалоидов в каждой из этих «единиц измерения» тоже может колебаться от десятой доли миллиграмма до сотен миллиграмм и даже до полграмма. Типичной индивидуальной дозой P.harmala обычно считают чайную ложку без «горки», то есть три грамма или около тысячи семян (если у вас есть лупа и хватит терпения, чтобы их сосчитать). Это довольно приблизительный способ измерения, но он действует. Кое-что об активности экстрактов из семян вы найдете в рецептурной части (в разделе о гармалине). Как переводить чайные ложки в граммы – постарайтесь догадаться сами.
Когда экстракты P.harmala используются в смеси с аминсодержащими веществами, они производят потрясающий эффект даже в достаточно малых дозах. Это значит, что экстракта семян в данном случае нужно взять гораздо меньше, чем экстракта B.caapi. Итак, что же происходит, когда вы принимаете семена P.harmala вместе с каким-либо другим компонентом? Однажды, находясь на конференции в Геттингене, я повстречал одного исследователя-энтузиаста, который разработал замечательную схему для изучения этих аспектов аяхуаски. Он начертил обыкновенную таблицу; в горизонтальную строку вписал названия возможных ингибиторов (6-метокси- и 7-метокси-замещенные производные гармана, гармалан и тетрогармалан), а в вертикальную – два основных парэнтерально активных триптамина (ДМТ и 5-метокси-N,N-ДМТ). Затем в каждую клетку заносилась доза соответствующей комбинации веществ, которую согласился принять доброволец, а после опыта к ней добавлялась зеленая, желтая или красная звездочка, которые обозначали, что данный препарат либо не подействовал, либо подействовал, но очень слабо, либо подействовал как следует. Автор проекта хотел, чтобы каждый член исследовательской группы выбрал себе клетку (то есть назвал препараты, которые он будет употреблять в этот день) и определил дозировку, которая удовлетворила бы его любопытство. После завершения эксперимента исследователь ставил бы в эту графу звездочку соответствующего цвета, помеченную инициалами участника. Это была прекрасная идея, которая, несомненно, помогла бы собрать много ценной информации; но я так и не знаю, была ли она реализована. Мне кажется, что она так и осталась в области фантазий.
В большинстве известных мне опытов с аяхуаской семена P.harmala принимались перорально вместе с очищенным ДМТ. Я знаю несколько десятков таких примеров, как из литературы (главным образом, из Ayahuasca Analogues Отта), так и из личных сообщений многих экспериментаторов…».

Заключительные заметки

Признаки токсичности P. harmala пережитые (описанные в частном случае) пациентом были подобны сообщениям о животных и французскому случаю. Они главным образом выражены нейросенсорными признаками, галлюцинациями, небольшим возвышением температуры тела и сердечно-сосудистым нарушением (брадикардия) и низким давлением крови. Однако, несмотря на признаки интоксикации как у животных и во французском и других случаях, признаки и симптомы интоксикации исчезли за несколько часов и пациенты покинули больницу в хорошем здоровье. Это различие вероятно объясняется количеством, которое использовалось людьми, сравненными с голодными животными. Однако с тех пор как материал традиционно использовался в качестве абортирующего средства на Ближнем Востоке, врачи, работающие в этом регионе, должны быть знакомы с признаками и симптомами интоксикации P. harmala, чтобы справиться с критическим положением, которое является результатом ее неправомерного потребления.

Алкалоид, таким образом, представляет эффективное средство лечения расстройств при химической зависимости, синдроме злоупотребления или их комбинация. Эффективность этого доказана уменьшением или прекращением употребление веществ, вызывающих расстройства и синдром зависимости...

Литература

Не указана